Город без шума воды. Почему алматинцы вышли на войну с бетонными плитами над арыками
Фото: Татьяны Бегайкиной
В Алматы снова переделывают улицы. На этот раз коммунальные службы взялись за арыки - их массово закладывают глухими железобетонными плитами. Городские власти дежурно объясняют это заботой о безопасности пешеходов и борьбой с паводками, но алматинцы видят в этом очередную попытку закатать город в безликий бетон. Активисты уже запустили официальную петицию, требуя ввести мораторий на работы. Они уверены: уничтожение открытой арычной системы окончательно добьет и без того тяжелый микроклимат мегаполиса.
Гранит против бетона: куда уходит вечность
В кулуарных спорах вокруг арычной реформы есть и скрытая экономическая сторона, о которой алматинцы в соцсетях говорят с особым пристрастием. Речь идет о знаменитом "гранитном синдроме". Для старожилов города открытые арыки - это не просто бетонные желоба, а массивные лотки из прочного капал-арасанского или куртинского гранита, которыми в советские годы облицевали весь "золотой квадрат". Этот камень десятилетиями не крошился от горной воды, выдерживал зимние заморозки и создавал благородный визуальный код Алматы.
Теперь этот вечный гранит на многих улицах тихо исчезает, уступая место стандартным сборным коробам из прессованного бетона и глухим серым плитам, которые начинают цвести и разрушаться уже через пару сезонов. В городских пабликах горожане открыто называют происходящее "освоением ради освоения". Логика людей проста: качественный гранит не требует ремонта, а значит, на нем невозможно ежегодно зарабатывать. Замена долговечного наследия на хрупкий бетон, сопровождающаяся полной непрозрачностью смет, давно закрепила за арычными работами репутацию бесконечного бюджетного конвейера, где важен не работающий оазис, а сам процесс расходования средств.
Как строился оазис
В истории Алматы арыки никогда не были просто сточными канавами. То, что мы привыкли видеть в старом центре, во второй половине XIX века создавалось как масштабный инженерный эксперимент.
Военный губернатор Семиречья Герасим Колпаковский и архитектор Поль Гурде проектировали Верный как оазис посреди выжженной предгорной степи. Главной задачей было приручить горные реки - Малую и Большую Алматинки - и пустить их воду по рукотворным капиллярам вдоль каждого квартала. К началу прошлого века эта гравитационная сеть растянулась на сотни километров. Вода поила корни знаменитого апорта, вековых карагачей и дубов, но главное - она создала уникальную культуру города, который привык расти и жить вдоль журчащих потоков.
В годы сталинского террора и эвакуации этот оазис превратился в убежище для сотен сосланных и эвакуированных интеллигентов, ученых и писателей. Главным летописцем этой прохлады стал Юрий Домбровский, отбывавший здесь ссылку. В романе "Хранитель древностей" он описал не просто улицы, а саму акустику Алма-Аты: ее мягкий ночной мрак и "бесшумные ночные арыки", приносившие ледниковую свежесть с гор в душные саманные кварталы.
В мемуарах кинематографистов "Мосфильма" и "Ленфильма" алматинский арык остался символом спасения от жары. И то, что сегодняшние реформаторы называют "модернизацией", для защитников города выглядит актом исторической амнезии. Город просто лишают его привычного вида и журчания воды, превращая живые улицы в глухую серую плоскость.
Власти уходят в глухую оборону
У чиновников своя, сугубо прагматичная логика. Главный специалист управления развития общественных пространств Алматы Шынгыс Бакытжан ранее заявлял, что открытый арык создает неудобства и риски. Кроме того, арыки постоянно засоряются мусором, листвой, песком, что снижает пропускную способность системы и увеличивает затраты на ее содержание.
В акимате уверяют, что плиты не помешают водоотведению, а для деревьев в городе строят современные системы автополива.
Плиты вместо автополива: почему жители не верят акимату
Однако у авторов петиции противоположный взгляд на проблему. Как рассказала в интервью нашему изданию представитель общественного совета Алмалинского района и соавтор петиции Татьяна Бегайкина, к запуску официального протеста ее подтолкнули конкретные ситуации на улицах города.
"В ответ на возмущенные посты жителей приходят лишь формальные отписки. Тогда я поняла, что самый надежный способ достучаться и получить официальный ответ - это петиция. Впервые о закрытии арыков на проспекте Достык я написала еще весной, но тогда никто еще не понимал, что закрытие арыков приобретет такие масштабы. Было несколько случаев, которые показали, что действовать нужно как можно быстрее. Я увидела, что закрывают арыки на улице Жарокова. Причем именно в этом арыке на момент закрытия текла вода. Она течет там до сих пор. На следующий день я увидела, что на пересечении улиц Розыбакиева и Бабаева, возле дома моей мамы, тоже закрыли арыки, а сверху посадили кусты. Я совершенно не понимаю смысла этого решения. Не верю, что кусты, высаженные в небольшом объеме почвы, смогут долго расти. И не верю в систему автополива, которая у нас слишком часто работает с перебоями", - говорит Бегайкина.
По словам общественницы, жителей возмущают хаотичные и разрушительные решения, которые принимаются в ходе этой реконструкции:
"Ужасает бессмысленность многих решений: посадка растений, в жизнеспособность которых никто не верит, прокладка непонятных дополнительных дорожек, уничтожение уже существующих зеленых зон... А на юго-восточном углу пересечения улиц Толе би и Розыбакиева реконструкция уничтожила половину газона и огромное количество кустов, которые были посажены только в прошлом году. Мы долго добивались того, чтобы этот угол привели в порядок, потратили кучу сил, нервов и времени. И когда я увидела, что огромный массив кустов, над которыми мы так тряслись, зачем-то выкопали, а земля оказалась засыпана обломками бетона и гравием, я поняла, что дальше так продолжаться не может".
Мировой тренд наоборот: зачем закапывать воду?
В качестве альтернативы глухому бетонированию активисты предлагают городским властям изучать международный опыт, который показывает: современные мегаполисы, наоборот, возвращают воду на улицы.
"Один из самых известных примеров - восстановление открытого русла реки Чхонгечхон в Сеуле. Я была там и видела это своими глазами. Сегодня это ухоженное общественное пространство с чистой водой, где плавают карпы. Вместо бетонного канала там создана полноценная природная среда: озелененные берега, прогулочные зоны и ощутимо более прохладный и свежий воздух. Есть и более близкий для нас пример - Ташкент. В этом году там началась масштабная программа развития городской дренажной системы... При этом сейчас одна из задач Ташкента - обеспечить циркуляцию воды во всех арыках города. То есть город стремится не прятать воду, а, наоборот, сохранить ее в городской среде и использовать для полива и улучшения микроклимата", - поясняет активистка.
Тихая реформа без права голоса
Из комментариев жителей Алмалинского района:
"Наш арык на Жарокова пережил кучу акимов. Вода текла чистая, прохладно было даже в сорок градусов жары. Теперь приехали, накрыли серыми плитами, как крышкой гроба. Говорят - для безопасности. Да мы сорок лет тут ходим и никто не падал! Зато теперь вместо журчания воды будем дышать раскаленным бетоном";
"Сначала они сносят вечный гранит, ставят хлипкий бетон, который крошится через год. Потом закапывают воду и обещают автополив, который вечно ломается. Это не модернизация, это просто бесконечный круговорот бюджетных денег, где на мнение жителей всем плевать".
Из постов в алматинских экогруппах
При этом профильные городские структуры, которые инициировали масштабный проект, фактически уклоняются от прямого диалога с инициативной группой.
Несмотря на это, общественники подчеркивают, что их позиция - это не слепой протест ради протеста, а требование профессионального подхода к городской среде:
"Мы не выступаем против безопасности. Мы выступаем за то, чтобы решения были взвешенными, основанными на мнении специалистов и жителей, учитывали интересы города, а не принимались по принципу "закрыть всё подряд"... Мне очень хочется, чтобы Алматы сохранил свой уникальный облик, который сегодня стремительно меняется. Чтобы он и дальше оставался городом арыков, больших деревьев, гор и яблок. Именно за такой город, мне кажется, и стоит бороться".
Чтобы прояснить финансовую и техническую сторону этой тихой бетонной реформы, редакция информационного агентства Kazakhstan Today направила официальный запрос на имя руководителя управления развития общественных пространств Алматы Батырхана Сулейменова. Мы попросили раскрыть бюджет проекта, показать результаты госэкспертизы проектной документации и назвать компании, которые осваивают эти деньги на улицах города. Ответ ведомства будет опубликован сразу после его получения.
Полное интервью с соавтором петиции Татьяной Бегайкиной читайте на нашем сайте по ссылке.
Ранее в акимате рассказали, зачем закрывают арыки.
Петицию против закрытия арыков бетонными плитами запустили в Алматы.

