Интервью Дариги Назарбаевой газете "Караван"

Караван: Обычно политическая активность набирает обороты в пору электоральных кампаний. У нас же сейчас парадоксальная ситуация: все выборы позади, а политическая жизнь явно активизировалась. С чем связаны эти всплески?

Дарига Назарбаева: Я думаю, что власть не может быть похожа на легкомысленного студента, живущего весело «от сессии до сессии». И если она «напрягается» только в электоральный период, а от выборов до выборов живет как попало, то дни такой власти сочтены. Перерывы между боями опытный полководец использует для переформирования частей, это нормально.

Караван: Партии «Отан» и «Асар» объединяются на той основе, что они обе «пропрезидентские». Помимо этого отличий, пожалуй, больше, чем сходств. Правящий «Отан» известен своими масштабами, но в то же время громоздкостью и неповоротливостью. «Асар» традиционно был компактнее и динамичнее. Каким обещает стать новое образование?

Дарига Назарбаева: Не нравится мне это неуклюжее, громоздкое, невесть кем придуманное слово – про-пре-зидентские… В нем есть привкус лакейской преданности.

В реальности партии «Отан» и «Асар» объединяет схожая политическая и идеологическая платформа, которая и привела нас в прошлом году в Народную коалицию Казахстана.

Обе партии выражают устремления умеренно-консервативной части общества, весьма, кстати, многочисленной, которая освоилась в новой либеральной действительности, не желает радикальных перемен и потрясений. «Асар» в этом лагере представляет интересы современных, по-новому мыслящих людей, имеющих собственную точку зрения на то, как нам лучше обустроить жизнь.

Различия? Конечно, они есть. Задачи у нас общие, но пути их решения и методы партийно-политической работы представляются разными. «Отан» примыкает к организационной традиции КПСС, он иногда бессознательно копирует и воспроизводит ее структуру. Это понятно, ведь значительная часть кадрового ядра этой партии имеет в прошлом именно такой политический опыт. Но пытаться воспроизводить структуру в совершенно иных условиях довольно сложно. В лучшем случае получится действующая модель, учебное пособие. В худшем – картонный муляж, грубое и мертвое подобие.

«Асар» своими политическими предшественниками считает общину, народничество (без радикализма «Черного передела», разумеется), в какой-то степени институты земства, словом, все прецеденты самоорганизации и саморазвития общества. Кто в этой «телеге» может считаться конем, а кто трепетной ланью – не знаю. Время покажет. Главное, чтобы телега ехала…

Караван: Вливаясь в новую партию, Вы теряете марку, которая была известна во всем Казахстане и на создание которой потрачено много сил. Нет ли опасения, что в составе новой партии Вы потеряете еще и политическую самостоятельность?

Дарига Назарбаева: Потеря «бренда» - проблема серьезная, ничего не скажешь. Тем более что имя партии получилось славным, ведь «Асар» – это и призыв, и боевой клич, и философия… Но – компромисс предполагает жертвы. Ведь кое-чем поступился и «Отан», принимая в свои довольно «штатские» ряды «десантно-штурмовую роту» беспокойного «Асара»… Это ведь как в шахматной партии – потери неизбежны, но их ценой достигается победа. И последнее: сведения о гибели «Асара» могут оказаться весьма преувеличенными.

А политическую самостоятельность я не потеряю ни при каких обстоятельствах. Для меня это равнозначно потере лица, достоинства, чести, наконец. Такими вещами не шутят. И словами такими – не разбрасываются.

Караван: У «Асара» был свой электорат и свои сторонники. Вы рассчитываете, что они автоматически станут поддерживать новый «Отан»?

Дарига Назарбаева: Требовать «автоматизма» в политике не стоит. Всякая бездумная поддержка мало чего стоит. Я надеюсь, что наши активисты и приверженцы нашего – «асаровского» – политического стиля поймут целесообразность этого объединения. Самостоятельность партии – это здорово, но когда есть инструменты реализации своих идей, когда есть возможность находить молодым талантливым людям достойное место в структуре государственного управления.

Без таких рычагов партия рано или поздно начнет погибать. Потому что не сможет оправдать ожидания людей ее поддержавших. Всякое дробление, распыление сил и средств – слишком большая роскошь. Период «партийных хуторков» уходит в прошлое. Идея консолидации требует формального выражения. И здесь соображения мелких обид, амбиций или неудовлетворенного тщеславия не играют существенной роли. Не устаю повторять мудрую фразу, которую когда-то произнес известный американский политик Эл Гор: «Страна - выше партии».

Караван: Какую роль Вы будете играть в «Отане»? У Вас появится больше возможностей участвовать в политической жизни – либо, наоборот, придется соблюдать бюрократические правила крупной организации и служить в ней функционером?

Дарига Назарбаева: Полагаю, что руководству нового «Отана» придется пройти период «притирки». Это будет сложный, может быть, достаточно болезненный, но необходимый процесс. Для меня всегда главным критерием в работе является конкретный, качественный результат. Поэтому именно на выполнение наших предвыборных обещаний и будет нацелена моя деятельность. Это тот самый случай, когда для достижения цели все средства хороши.

Официально я являюсь заместителем Председателя партии Нурсултана Назарбаева. Очевидно, что эта позиция даст гораздо больше возможностей для решения проблем регионов, простых людей. Возможностей участвовать в политической жизни моя новая роль дает намного больше. Ведь, по словам Президента, создается влиятельная политическая сила общенационального масштаба.

Караван: Слияние пропрезидентских партий можно считать крупным переделом на политическом поле. В это же время министр информации обещает нам передел на телевизионном рынке – он называет его наведением порядка в прессе. Это случайные совпадения, или проявления одного процесса?

Дарига Назарбаева: Мне не нравится слово «передел», от него исходит отрицательное значение, связанное с сомнительными, противоправными явлениями в бизнесе. Я думаю, что политическое поле реформируется, и эти изменения действительно можно назвать крупными. Даст Бог, что они еще окажутся и благотворными. Административные порывы министра информации не имеют с этими процессами ничего общего. На мой взгляд, его темпераментная риторика носит конъюнктурный характер, к тому же она нестерпимо банальна. Сколько их уже было, этих любителей «наведения порядка»? Сколько петушиного задора было проявлено вновь назначенными молодыми министрами? И где они теперь?

Знаете, даже у опытного полководца может оказаться в штабе какой-нибудь чудик. Его, к примеру, пошлют пополнять запасы фуража, а он вместо этого две деревни сожжет да в плен возьмет сотню деревенских баб с младенцами… Повоевать очень хочется. Салтыков-Щедрин называл это состояние «административный восторг», пафос которого укладывается в неопределенно-угрожающую фразу типа «я вам всем покажу!». В этом есть что-то от подростковой агрессивности, от стремления к самоутверждению.

Мне кажется, Ертысбаев человек эмоциональный, увлекающийся, его эта новая роль целиком поглотила, он никак не оторвется от зеркала – так нравится ему костюм министра. И я допускаю, что завтра, в иных обстоятельствах и в другом костюме, он с тем же пылом начнет утверждать нечто совершенно противоположное. Людям подобного психологического склада это свойственно. Взгляните на его политическую биографию – она извилиста. Не раз уж «переодевался»…

Караван: По Вашему мнению, кому реально понадобился новый, драконовский Закон о печати? Он слишком легко, буквально блицкригом прошел через парламент, чтобы считать его просто личной инициативой министра Ертысбаева.

Дарига Назарбаева: Печать и власть – «есть вещи несовместные», ожидать от этих вечно конкурирующих феноменов трогательной дружбы так же наивно, как верить в то, что «волк возляжет с агнцем». И поэтому время от времени любая власть делает попытку издать «драконовский закон», подчинить себе прессу полностью, контролировать ее, «направлять», поучать – здесь мы имеем богатейшую традицию, идущую от кремлевских генеральных секретарей. Но вот что любопытно: такой, казалось бы, относительно молодой, образованный, известный своими демократическими предпочтениями, Ертысбаев вдруг становится министром-пропагандистом и в нем вдруг проступают черты какого-нибудь Михаила Андреевича Суслова… Вот ведь чудеса какие!

Впрочем – что нового можно узреть в этом мире? Все уже было. И это пройдет.